«История города Праги» В. В. Томека: переосмысляя национальный нарратив

Аннотация

В статье рассматривается «История города Праги» Вацлава Владивоя Томека — работа, в которой был частично пересмотрен нарратив национальной истории Чехии, выстроенный Франтишеком Палацким в «Истории чешской нации». «История города Праги» стала делом жизни Томека, отразив научные интересы, которые сформировались у него еще в юности: историю гуситского движения и историю Праги. Итоговые очертания замысел этой работы обрел в 1850-е годы, когда в силу ряда причин произошла жизненная и научная сепарация Томека от Палацкого, бывшего его учителем. Несмотря на это, однако, в оценке периода национальной истории до конца XIV в. В. В. Томек и Ф. Палацкий в целом сходились. Более серьезные отличия в трактовке национальной истории Томека начали проявляться при оценке гуситского периода. Это было вызвано как консервативными и католическими убеждениями Томека, которые контрастировали с либерализмом и протестантизмом Палацкого, так и принципиально разными подходами двух историков к исследованию данного исторического периода. Оценка событий гуситской эпохи в «Истории города Праги» В. В. Томека в немалой степени вырастала из его исследований исторической топографии Праги, которые нашли выражение в его «Основах старопражской топографии». Воссоздав историю большей части домов в черте исторического ядра Праги, Томек обнаружил, какой серьезный ущерб нанесла городу эпоха гуситских войн. Как вследствие этого, так и согласуясь со своими убеждениями, Томек не мог, подобно Палацкому, сочувствовать гуситскому радикализму, но, будучи чешским патриотом, не мог занять и антигуситскую позицию. Потому историю гуситского движения он описывал с позиций политического центра, а в фокус внимания поставил фигуру Яна Жижки из Троцнова. Интеграция образа Яна Жижки в исторический нарратив, созданный, прежде всего, Ф. Палацким, и стала главным успехом В. В. Томека, в целом же его работа осталась невостребованной широкой чешской общественностью, главным образом — из-за отсутствия концептуальности, некой магистральной линии исторического нарратива, которая была в «Истории чешской нации» Палацкого.